schepetnov (schepetnov) wrote,
schepetnov
schepetnov

Донбасс. Холодный декабрь 2016 г.

В этот раз мой путь в ДНР получился довольно извилистым. Сначала нужно было заехать к ростовскому коллеге руководителю регионального ПВО Антону Стацику, который обеспечил предварительное хранение ящиков с подарками для детей. Перед проходом пропускного пункта заехали, загрузились грузом собранным Новосибирским отделением Партии.



Во время моей крайней майской поездки на Донбасс, я отмечал многие позитивные перемены в жизни Республики. Сейчас, вернувшись, мне почему-то кажется, что времена ухудшились. Не знаю с чем это связано, может с зимним временем, а может с тем, что маховик войны набрал новые обороты. Донецк снова пустой, снова очень много патрулей на дорогах, и снова очень сильно слышно все подряд-стрелковое, крупнокалиберное, прилеты арты и мин. Хотя по прежнему, на домах и заборах много вот таких надписей.

Встретились с сотрудником Штаба Корпуса, который обеспечивал нашу безопасность. Окраина Донецка.


Для начала наша гуманитарная миссия отправилась к нашим хорошим друзьям из администрации г.Комсомольское Старобешевского района. Им мы завезли груз, который собрали наши коллеги из Новосибирска к Новому году.
Тетради, канцтовары все, что нужно детям.

Нас встретил глава администрации Ткачев С.И.







Станислав Иванович от себя выразил просьбу-очень простую и для нас приятную: помочь с приобретением для Новогодней елки гирлянд. Задача по правде не из легких, мы облазили весь Донецк, убили весь световой день  и с трудом нашли. В воюющем городе гирлянды в дефиците. Нашли все-таки. Елка красавица засветилась вот так.





И потом вот такой получился праздник:





От администрации города получили Благодарственное письмо.





Теперь невеселая часть отчета.
Отслеживая ситуацию  гуманитарной составляющей жизни на войне, мы пришли к выводу, что помощь детским домам, сейчас может немного отойти на второй план. Детские дома как государственные учреждения все равно пусть и бедно, пусть неполно, но все же получают регулярную помощь и из бюджета ДНР, и из России, и от волонтерских организаций. Тут важен другой момент. Война идет, множатся потери. За цифрами погибших, которые мы видим в интернете «в бою армия ДНР потеряла 2 человек убитыми, 3 ранеными….» стоят люди и живые и мертвые. А теперь спросим себя, что стоит за этими цифрами. Павших не поднять, но 2 убитых это 2 матери, которые навсегда стали несчастными, две жены и трое, а то и больше детей которые не только НИКОГДА не увидят отца, но и зачастую остались без средств к существованию. Вдумайтесь сколько таких семей на Донбассе. Потеря кормильца и в России зачастую переводит семью, особенно многодетную, в ранг малоимущих, а на войне и подавно. Я отдаю должное руководству республики, оно делает все что может, но война, и экономическая блокада сводит все усилия к минимальным результатам. Мы решили помочь по мере сил семьям адресно, потерявшим кормильца.
Те кто видел, мои предыдущие отчеты, знают, что я всегда с удовольствием общался с людьми снимал их на видео рассказывал о них, но  здесь я ничего не снимал, честно не поднялась рука. Снимать нечего. Та картина людского горя, непоправимого несчастья, она не передается никакими словами и видеоотчетами. Входя в эти дома, чувствуешь эту плиту физически. И помочь можешь только материально, хоть и в их ситуации это немало. И расспрашивать их я не стал. Все вижу сам. Ни к чему.
Все, к кому приезжали, относились к нам если не с опаской, то настороженно. Просто не верили что такое возможно. Приехали люди и готовы тратить на них средства, на их нужды. Я не пытался влезть в доверие. После пережитого, они и не могут другими. Просто говорил им: составляйте список потребного, и поехали.
Яна. Живет одна. Сын с ДЦП. Пособие 3 тысячи. Работать, естественно, с таким грузом на шее, мягко говоря, проблематично. Живи, как хочешь.


Средства гигиены, продукты, лекарства.



После того, как мы с ней проехались по магазинам, она даже прослезилась, долго не могла прийти в себя.


У нас с Тохой, с собой была походная фляга с коньяком, пришлось ей немного налить, чтобы привезти нервы в порядок. Я тоже употребил, немного не по себе стало.
Иван. Без обоих рук. Трое детей.



Руки потерял, когда проводил разминирование полей, с/х угодий в Старобешевском районе.





Укровермахт минирует не только боевые позиции и предполье, но и шпигует минными заграждениями плодородные поля Донбасса, так что профессия тракторист в ДНР быстро стала очень опасной. Иван рассказал, что даже имея большой опыт, он так и не понял что именно перед ним взорвалось. Точно не штатные взрывные средства, используемые ВСУшниками и не самоделка, которые он, будучи профессионалом, хорошо знает. Скорее рвануло изделие иностранного производства, помощь Украине от наших западных партнеров. Чудом (это не преувеличение) остался жив, лицо, живот сшивали по частям. Врачи не давали ни единого шанса. Выжил. Сразу предупредил, ребята я плохо слышу, не обессудьте.
Матушка Ивана (он иногородний) до сих пор не знает, что с ним случилось. Общаются только по телефону. Иван ей говорит, что все хорошо. А мне сказал, не хочу, чтобы мама видела меня. Увидит, помрет. Все мысли Вани о детях. Набор стандартный: продукты, памперсы детям, лекарства. На Донбассе вообще все стандартно: война, война, горе. Это у нас в России разнообразие и жизнь. А тут жизнь замерла. Для многих навсегда. Услышав название сильнейшего обезболивающего, продавщица аптеки потребовала рецепт, но увидев Ваню, осеклась, замолчала и дала все что нужно. Даже в этой ситуации Ваня думает прежде всего о нас: «Ради Бога, аккуратно по Макеевке [мы туда собрались], туда насыпают, парни ради Бога аккуратнее….». Ваня, Ваня…. Мы чем можем.


Аня. Двое детей-двойняшек. 20 лет. Муж погиб. Мама Ани, увидев двоих небритых мужиков (Тоху и меня) забеспокоилась: «Одну не отпущу, поеду с вами». Ради Бога. То же самое: детское, детское, детское.






В этих семьях проблема даже купить елку детям на новый год. Купили мы.




Ольга. 3 детей. Муж погиб. Справедливости ради надо сказать, что некоторые из них все- таки, что-то получают от бывших сослуживцев погибших мужей, отцов, братьев, но это очень временно. Сослуживцы, увольняются, переводятся, гибнут, к сожалению. И очень страшно остаться со своим горем один на один в воюющей стороне, а тем более женщине.






Здесь все-то же самое. Детское, детское, детское. Оля до конца не поверила по-моему. Напоследок, она смущаясь меня отозвала и попросила купить детскую игрушку ребенку - маленькую коняшку. «Не против? Это же вроде же не первой необходимости….» Черт, нет, конечно. На пороге ребенок кинулся к нам и выхватил игрушку…..такой искренней радости, детской, лучистой я не видел прежде. Она стоит, сжимает коняшку в руках….счастливая…..



Я вспомнил свою дочь. Еб….ная война.
Наталья. Муж погиб в начале зимы. Живет в «громком» Красногвардейском районе. Приехали, когда уже темно. Район разрушен, в нем ничего не работает, начиная от освещения, заканчивая магазинами. Один плюс-едешь как по Бродвею, нет ни машин, ни пешеходов,  светофоры не работают. Подъехали. Темень, хоть глаз выколи. Ждем человечка, который должен нас проводить к этой семье. Окна домов заклеены крест-накрест для защиты от обстрелов, которые здесь постоянно. Рядом с соседним домом тусуются три парубка в гражданском, и внимательно нас разглядывают. Тоха сразу предупредил, что здесь все непонятно, от машины не отходить, мы и так привлекли внимание. Машина с российскими номерами, два крепких мужчины призывного возраста, явно не местные, с российским говором, постороннему дают основания сделать вывод, что тут рассекают российские «туристы-ихтамнет». Затем вполне вероятна следующая последовательность действий, под машину или рядом аккуратно закидывается радиомаяк, небольшой размером с полпальца, который дает сигнал украинским артелам. И через 3-4 минуты прилетает. И это вполне могут проделать, непонятные нам хлопчики, которые на нас глазеют. Пришел товарищ, смерил добрых молодцев неодобрительным взглядом, (хлопчики моментально слиняли); по-хорошему проверить бы у них документы, ну да ладно…..


Пришли к Наталье. Принесли большие пакеты с известным набором (см.выше), которые закупили заранее, в этом районе если и можно что-то найти, то только мину на голову. Вы видели эти выплаканные глаза?

Когда были похороны, ребенка убрали подальше. И я так понял, она до сих пор не знает, что папы нет, хотя в комнате стоит фото с черной рамке и свечка.
Я неудобно чувствую себя в таких семьях. Очень неудобно. Я взрослый мужик, и за свою жизнь насмотрелся всякого, но тут мне реально не по себе. Просто сознаешь, что по настоящему, им помочь нельзя. Ничем…
Захотелось выпить. Вышли, покурили. Человек, наш провожатый, предложил «пойдем употребим по 100 гр.фронтовых помянем раба Божьего, павшего воина….» Мы вроде бы согласились, но тут совсем рядом начало прилетать, от забора где мы стояли, метров 300. По ходу мины 80-ки, и следом заработало стрелковое. Мы не стали дожидаться второй части марлезонского балета, прыгнули в машину и дали по газам. У меня как раз в эти дни было день рожденья. Пили молча. Давай по четвертой чтобы по нам не пили третьей, так вроде говорится?
Елена. Дитю три месяца. Мужа убили, когда Лена была беременная. Все тоже самое. Несчастье делает людей похожими. И расспрашивать особо не надо.



В Штабе корпуса разговорился с женщиной военнослужащей. Она с территории, которую оккупирует пока еще государство Украина. Представилась коротко «офицер Штаба корпуса. Позывной N» и добавила «Чувствую себя бездомной». О блин. История похожая на сотни других. Когда началась «русская весна» она сразу же примчалась в Донецк, чтобы быть рядом со своим народом. Укропы, прознав, что N сделала свой главный в жизни выбор, моментально реквизировали квартиру, и все имущество. Ukraine uber Alles. Все. Домой путь заказан, поскольку там ждет тюрьма, а может что и похуже, а здесь только одна дорожка-воевать. И верить, что это все когда-то кончится.
Тут новая фишка народилась. Местные, при малейшей возможности, когда что-то не получаются выругиваются: «Кляты москали», а особенно в моем присутствии, еще и лукаво на меня поглядывают. Я под конец тоже начал так же ругаться, и даже начал испытывать некоторое удовольствие, от абсурдности происходящего.
Утром в 6 часов, перед дорогой домой, вышли подышать воздухом. За терриконом активно бахало. «Кляты москали»; я привычно выругался, обнял Тоху, и рванул по совершенно пустому городу домой.

Благодарность от меня и от жителей ДНР Максиму Гроо и Виталию Леонтьеву, без которых эта поездка была бы в принципе невозможной; христианской общине Швейцарии.
Спасибо особо: Антону "Тохе"
Слова благодарности: Новосибирскому отделению ПВО и лично Светлане Михайленко; руководителю Ростовского ПВО Антону Стацику.
Отдельное спасибо: администрации города Комсомольский и его главе С.И.Ткачеву; Ольге Матвеевой.

И Антону Толстикову.
Tags: Антон Щепетнов, ДНР, Донбасс, ПВО
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments